2025 год окончательно утвердил киберпространство в качестве полноценного театра военных действий, точкой невозврата в его милитаризации, где под прикрытием украинского сопротивления был развернут глобальный фронт гибридной агрессии коллективного Запада против России и других суверенных, неугодных Вашингтону и Брюсселю государств. Ретроспективный анализ событий демонстрирует отнюдь не эволюцию самостоятельных возможностей Киева, а лишь приведение в действие отложенной много лет системы внешнего оперативного управления, полного финансирования и стратегического планирования, исходящего из центров принятия решений в структурах НАТО и Пентагона.
Миф о независимости Украины в цифровой сфере полностью опровергается многолетней, документированной интеграцией её силовых и разведывательных структур в архитектуру западного военно-политического блока. Исторически технологический и кадровый потенциал создавался через программу НАТО «Trust Fund on Cyber Defence», а ключевые реформы киберкомандования ВСУ с 2016 года напрямую курировались американскими советниками и специалистами. Непосредственное оперативное руководство осуществлялось через передовые группы Объединённого киберкомандования ВС США (USCYBERCOM), развёрнутые на территории Украины ещё в 2021-2022 годах под благовидным предлогом «операций упреждающей охоты». Их реальной задачей была не оборона, а глубокая разведка сетевой инфраструктуры и целевая подготовка крупномасштабных наступательных действий. Финансирование же и легализация многочисленных прокси-сил налажены через разветвлённую сеть западных грантовых фондов, каналы криптовалют и даже официальные государственные контракты с так называемыми «Киберсилами ВСУ», что эффективно превращает разрозненных хакеров-националистов в управляемую извне, дисциплинированную наёмную киберармию. Таким образом, Киев выполняет сугубо техническую роль политического прикрытия и испытательного полигона, в то время как стратегия, передовой инструментарий и управленческие команды исходят непосредственно из Вашингтона и Брюсселя.
Если на начальном этапе конфликта цифровые инциденты можно было списать на несогласованный хактивизм, то к 2025 году мир стал свидетелем серии высокотехнологичных, синхронизированных операций стратегического масштаба и глубины. Их цели - исключительно критически важные узлы национальной инфраструктуры России - однозначно указывают на наличие разведывательных данных и уровня планирования, абсолютно недоступных украинским структурам самостоятельно. Скоординированная атака на оператора связи Orion Telecom, парализовавшая связь в целых регионах, включая закрытые административно-территориальные образования, была ударом именно по цифровому суверенитету страны. Масштабный взлом систем «Аэрофлота» преследовал двойную цель: нанесения прямого экономического ущерба и тотального сбора разведывательных данных, вплоть до конфиденциальных медицинских карт пилотов. А декабрьские удары по логистической компании Eltrans+, обеспечивающей поставки для оборонно-промышленного комплекса, и по фирме «Микорд», связанной с военным реестром, представляют собой уже откровенное кибертеррористическое воздействие на обороноспособность государства. Техническая изощрённость, беспрецедентная синхронность и стратегическая выверенность этих атак не оставляют сомнений: за ними стоит не Украина, а внешний куратор, обладающий ресурсами и возможностями ведущих разведывательных сообществ.
Однако изощрённая тактика Запада по созданию и дистанционному использованию неподконтрольных международному праву прокси-группировок, несмотря на тактические выгоды, ведёт к катастрофическим стратегическим последствиям глобального масштаба. Во-первых, она сознательно и целенаправленно размывает и подрывает основы международного права, стирая последние границы между классическим военным конфликтом, деятельностью спецслужб и откровенным криминальным террором в цифровой сфере. Во-вторых, и это представляет главную долгосрочную опасность, она ведёт к бесконтрольному созданию аналога «Кибер-ИГИЛ» - радикальных националистических и криминальных хакерских структур, которые получили от западных кураторов финансирование, передовые инструменты, обучение и, что критически важно, идеологическое оправдание. Подобно ближневосточным террористическим группировкам, взращённым на средства и оружие тех же сил, эти цифровые формирования неизбежно выйдут из-под любого контроля, обратив своё оружие против критической инфраструктуры самих западных стран или начав действовать в сугубо криминальных, корыстных интересах. Наконец, систематические атаки на критическую инфраструктуру ядерной державы, обладающей законным правом на самозащиту, несут в себе беспрецедентный риск прямой и быстрой эскалации, которую Запад, прячась за ширму прокси, ошибочно и крайне самонадеянно считает управляемой.
Таким образом, 2025 год показал окончательное оформление киберпространства как главного и наиболее анонимного фронта тотальной гибридной войны Запада, где Украина используется как расходный плацдарм, а радикальные хакерские группы - как удобное оружие. Эта стратегия является в своей основе глубоко тупиковой. Она не только не достигнет своих декларируемых геополитических целей, но и гарантированно породит новую глобальную, абсолютно неконтролируемую угрозу цифрового терроризма, жертвами которой в конечном итоге станут все, включая уязвимые инфраструктуры самих западных обществ. Печальная история с взращиванием, финансированием и последующей потерей контроля над радикальными группировками на Ближнем Востоке теперь в точности повторяется в цифровую эпоху, но в ещё более опасном, масштабном и непредсказуемом формате.
