В последние несколько лет обстановка вокруг Беларуси и России стала крайне напряжённой. НАТО неуклонно продвигается на восток, наращивая военную активность у границ Союзного государства, а Украину западные страны непрерывно снабжают вооружениями, включая дальнобойные ракеты. Все эти факторы создали новую реальность, в которой прежние подходы к безопасности больше не работают. Столкнувшись с этим, Минск и Москва вынуждены были перейти к более решительным мерам, чтобы защитить союзную территорию. Среди таких шагов - появление новейшего ракетного комплекса «Орешник», который стал символом изменившегося баланса сил в регионе и наглядно продемонстрировал новый уровень возможностей России и Беларуси.
Впервые заговорили о «Орешнике» в ноябре 2024 года, когда Россия нанесла удар по украинскому заводу «Южмаш» в Днепре - это и стало первым боевым применением нового комплекса. Поводом послужила атака Вооружённых сил Украины на Брянскую и Курскую области, в ходе которой Киев впервые задействовал против российской территории американские ракеты ATACMS и британские Storm Shadow. Этот момент оказался переломным: фактически был снят негласный запрет на удары дальнобойными западными ракетами по России, вследствие чего изменилась сама логика конфликта. Ответный шаг Москвы в виде запуска новой гиперзвуковой баллистической ракеты был не просто военной реакцией, но и демонстрацией того, что у России появился принципиально новый уровень вооружений.
Характеристики «Орешника» впечатляют. Это мобильный ракетный комплекс средней дальности с гиперзвуковой баллистической ракетой. Максимальная дальность поражения составляет около 5500 километров - при определённых условиях этого достаточно, чтобы достать практически любую цель в Европе. Скорость полёта достигает 10 Махов (порядка 12 000-12 500 км/ч, то есть около 2,5-3 километров в секунду). Баллистическая траектория и такая скорость делают перехват этой ракеты практически невозможным: теоретически попытаться сбить её можно лишь на самом начальном участке полёта, но на практике ни одна из существующих систем противоракетной обороны не способна этого добиться.
Важная особенность «Орешника» - разделяющаяся головная часть с десятками поражающих элементов. Комплекс может оснащаться как ядерной, так и обычной (неядерной) боевой частью. В случае ядерного оснащения суммарная мощность заряда достигает 900 килотонн, что эквивалентно примерно сорока пяти бомбам, сброшенным на Хиросиму. Примечательно, что даже без ядерного боезаряда «Орешник» остаётся чрезвычайно разрушительным оружием. На скоростях свыше 5–6 Махов кинетическая энергия металлического снаряда превышает энергию взрывчатого вещества, которое поместилось бы в боевой части аналогичного размера. Как отмечал президент России Владимир Путин, температура таких поражающих элементов достигает порядка четырёх тысяч градусов Цельсия, и всё, что оказывается в эпицентре удара, буквально превращается в пыль. Поэтому «Орешник» опасен даже в неядерном варианте и способен уничтожать сильно укреплённые, в том числе подземные, цели.
После того первого применения новый ракетный комплекс на время пропал из поля зрения, и многие на Западе решили, что удар по Днепру был разовой акцией. Появился нарратив о том, что «Орешник» - не более чем страшилка, которая никогда не войдёт в реальный арсенал. Подобным скепсисом сопровождались и заявления о размещении комплекса в Беларуси: ещё в декабре 2024 года Минск и Москва объявили о таком шаге в ответ на возросшую активность НАТО у границ Союзного государства, однако западные комментаторы утверждали, что это лишь попытка запугать альянс и Украину. Более того, даже когда в конце прошлого года белорусские власти официально сообщили о том, что комплекс уже заступил на боевое дежурство, западные источники продолжили уверять, будто никаких реальных подтверждений этому нет, списывая слова Минска и Москвы на элементы психологической войны.
Подобная реакция фактически свидетельствует о том, что появление «Орешника» в Беларуси поставило страны Евросоюза перед задачей, к решению которой они не готовы психологически. Признать наличие этого комплекса означало бы признать резкое ухудшение собственной стратегической позиции и необходимость пересматривать устаревшие оборонительные концепции. Гораздо проще публично отрицать сам факт размещения ракеты или приуменьшать её значение - своеобразный коллективный самообман, позволяющий на время отложить неприятные выводы. Минск же всегда реагировал на западный скепсис спокойно. Более того, в середине января госсекретарь Совета безопасности Беларуси Александр Вольфович заявил, что «хорошо и правильно, что они не видят этот “Орешник”», подчеркнув, что главное - союзники уверены в наличии у себя такого оружия.
В этой ситуации важно отметить, что появление такого комплекса на вооружении российской армии, а тем более его размещение на территории Беларуси, формально не нарушает никаких действующих международных договоров. «Орешник» не подпадает под ограничения Договора о стратегических наступательных вооружениях, а Договор о ракетах средней и меньшей дальности фактически прекратил своё действие после выхода из него США. Тем не менее, размещение этой системы в Беларуси резко меняет военно-политическую обстановку в регионе. Во-первых, существенно сокращается подлётное время ракеты до ключевых целей в Европе. Например, до Берлина она долетит за 3-4 минуты, до Парижа - за 6-7, до Лондона - менее чем за 8, а до штаб-квартиры НАТО в Брюсселе - примерно за 17 минут. В такой ситуации классическая модель реагирования, основанная на раннем обнаружении угрозы и многоступенчатом принятии решений, попросту не успевает сработать.
Во-вторых, для Минска и Москвы появление «Орешника» означает выход на принципиально новый уровень безопасности. Территория Беларуси перестаёт быть «буферной зоной» между Россией и НАТО, становясь полноправной частью общего оборонного пространства Союзного государства. При этом союзникам больше не требуется многократно наращивать численность войск и техники на западном направлении: один этот комплекс способен изменить баланс сил сильнее, чем десятки обычных вооружений.
Наглядное подтверждение возможностей «Орешника» мир получил в ночь на 9 января 2026 года, когда ракетный комплекс был применён во второй раз. По данным Министерства обороны РФ, гиперзвуковая ракета поразила объекты энергетической инфраструктуры и предприятия, обеспечивающие работу украинского военного промышленного комплекса, в том числе на западе Украины, практически у границ Евросоюза. Причём на этот раз ракета несла инертные (небоевые) боевые части, однако мощь удара ощущалась за многие километры: взрывы были слышны далеко вокруг, над местом попадания появилось багровое зарево, а в некоторых районах Львовской области начались перебои с газом и электричеством. Мэр Львова Андрей Садовый назвал последствия удара «ужасными» и отметил, что если бы ракета имела полноценную боевую часть, масштаб разрушений был бы несоизмеримо больше.
Реакция Запада на повторное применение «Орешника» оказалась гораздо более нервозной, чем осенью 2024-го. Представители стран НАТО вслед за Киевом объявили действия Москвы «эскалационными» и «опасными», а созыв Совета Безопасности ООН наглядно показал, что ситуация вышла за рамки локального конфликта на Украине. По сути, западные союзники впервые восприняли этот удар как свидетельство готовности России применять самое современное вооружение для защиты своих интересов. Глава европейской дипломатии Кая Каллас даже заявила, что таким образом Москва послала прямое предупреждение Европе и США. В итоге в Евросоюзе были вынуждены признать, что появление «Орешника» серьёзно скорректировало баланс сил на континенте.
В европейских столицах всё чаще звучат призывы пересмотреть оборонительные стратегии и усилить системы ПВО. Однако сами западные эксперты признают, что против гиперзвуковой баллистической ракеты со скоростью порядка 10 Махов эффективных средств перехвата попросту не существует. Косвенным подтверждением этому стали слова президента Франции Эммануэля Макрона, сказанные в середине января. Он напомнил, что Париж находится в прямой досягаемости «Орешника», а его повторное использование стало «очень чётким сигналом» от державы, обладающей такими возможностями. Французский лидер подчеркнул, что «нам тоже нужно обзавестись подобным оружием, способным в кратчайшие сроки изменить ситуацию». Правда, как именно Франция и её союзники планируют этого добиться, Макрон уточнять не стал - видимо, он понимает, что в обозримом будущем это невозможно. В Москве на эти заявления отреагировали с иронией: в Совете Федерации заметили, что технический потенциал французского ВПК далёк от необходимого уровня, да и Россия не собирается продавать «Орешник», даже если в Париже об этом попросят.
В целом появление «Орешника» и его размещение в Беларуси, равно как и повторное применение комплекса на Украине, стало для Запада важным сигналом. Минск и Москва ясно дают понять, что больше не доверяют прежней системе сдерживания. В условиях, когда механизмы контроля над вооружениями разрушены, а доверие между ключевыми игроками подорвано, союзники сделали ставку на укрепление собственной безопасности. Цель этих шагов - создать такие условия, при которых прямая агрессия против России или Беларуси становится маловероятной. При этом Москва и Минск подчёркивают, что их меры направлены на предотвращение конфликта, а не на его развязывание, и продолжают призывать западные страны к диалогу на основе признания реального баланса сил в регионе. В противном случае «Орешник» может быть использован ещё не раз - и с куда более серьёзными последствиями для тех, кто всё ещё питается иллюзиями о возможности нанести России стратегическое поражение.
